развод дети

Воскресный папа, будничная мама

«У отца ему можно все, а дома, получается, его ждет цербер в юбке со своими «нельзя» и «надо»! Я устала от этой роли вечно «плохой», устала от обид и упреков собственного ребенка. Он вернулся после проведенных выходных у отца и отказывается ложиться спать в десять, как у нас заведено. Говорит, а у папы я и до двенадцати не спал – смотрел киношки или играл за компьютером. И так во всем. Получается, у папы не жизнь, а сахар, а в родном доме, где он живет постоянно, – тюрьма. Что делать, не понятно. Нельзя же в самом деле ребенку ложиться поздно. И добиться от бывшего мужа, чтобы он следил за режимом сына, не получается».

С этой проблемой сталкивается почти каждая мать (или отец), на чьем попечении после развода остался ребенок. Весь груз ответственности за его жизнь, расписание занятий, школьные успехи, досуговые и личные достижения ложится на одни плечи. А ведь есть еще работа, домашние обязанности и постоянная головная боль, как обеспечить себе и ребенку достойную жизнь в условиях ограниченного бюджета.

В то время как вторая сторона – «воскресный» или «отпускной» отец (реже мать) – обладает рядом серьезных преимуществ. Стараясь обеспечить ребенка тем, что они ему «недодали» за время, прошедшее с момента последней встречи, они балуют его, дают то, на что в повседневной жизни ему обычно рассчитывать не приходится.

И в восприятии ребенка родители разделяются на две стороны: первая – приносящая радость, исполняющая прихоти и вторая – ограничивающая, запрещающая, притесняющая его интересы.

Понятно, что все запреты и ограничения ассоциируются с тем родителем, который постоянно находится рядом. Вторая же сторона кажется идеальной. Ребенок начинает думать, что жить с папой все время, а не два дня в неделю, было бы лучше, чем с вечно недовольной и ругающейся мамой.

Решить такую проблему непросто.

Во-первых, у матери и отца изначально могут быть существенные различия в представлениях о воспитании. Зачастую матери (или те, кто находятся в положении «запрещающих») делают преждевременные выводы о порядках в доме «воскресного» родителя. Эти выводы могут быть ничем не подкреплены и базируются лишь на чувстве вины перед ребенком, если оно не было проработано после развода. А чувство вины, в свою очередь, подпитывает страх матери, что теперь, после того как отец ушел, ребенок обвинит ее в разрыве и станет любить меньше. На отца обрушиваются обвинения, что своим потаканием капризам ребенка он именно этого и добивается.

Во-вторых, ребенок может сознательно манипулировать мамой. Рассказывая ей в красках, что у папы можно неограниченно есть конфеты и не чистить зубы, смотреть телевизор хоть весь день напролет и заказать пиццу, если не хочется супа. Часто преподносимые как факты рассказы далеки от действительности. Просто маленький манипулятор демонстрирует свою волю и самоутверждается через сталкивание родителей друг с другом. Такое бывает и в полных семьях. Просто решается легче – матери достаточно поговорить с отцом, чтобы выяснить, что ребенок выдает желаемое за действительное. В условиях развода, особенно если отношения между сторонами напряженные, все гораздо сложнее.

В принципе, понять ту, другую сторону тоже можно. Всего лишь стоит представить, как звучал бы монолог в начале текста в устах второго родителя:

«Мы с сыном так редко видимся. Раз в неделю – это в лучшем случае, чаще раз в две недели. Неужели я должен тратить эти несчастные два дня на разборки и запреты? Естественно, мне хочется, чтобы ему было как можно комфортнее, уделить ему максимум внимания, окружить заботой, побаловать, а не читать нравоучения о том, что смотреть телек или рубиться в игрушки вредно, а ложиться спать в субботу нужно четко до десяти».

Отличающиеся друг от друга воспитательные требования родителей не всегда негативно сказываются на ребенке.

У одних детей подобные поблажки ассоциируются с возможностью восполнить дефицит общения с отцом, покайфовать как на каникулах – им так проще смириться с требованиями повседневной жизни, и это не вызывает желания упрекать маму в чрезмерной строгости и запретах.

У других ровно та же ситуация приведет к расщеплению образа родителей, где все хорошее ассоциируется с отцом, а все плохое – с матерью: «больше свободы» = хорошо, «больше ограничений» = плохо. При таком восприятии ярче проявляются и индивидуальные различия в воспитательных моментах вроде умения поддержать беседу, вести себя за столом и в обществе, решении конфликтов и самостоятельности.

Третьи дети в принципе спокойно переключаются с одного воспитательного режима на другой и используют эти различия во благо – они помогают им легче общаться с разными людьми.

Какой путь в итоге выберет ребенок – зависит от его индивидуального психического состояния.

Одним из решающих факторов могут стать текущие отношения родителей. Если они поддерживаются на уровне, когда нужды и потребности ребенка важнее личных разногласий, недоверия и соперничества за любовь сына или дочки можно будет избежать.

Как можно было бы разрулить взаимные претензии в рассматриваемом в посте противостоянии между родителями, чтобы выиграли все три стороны конфликта?

Отец мог бы сказать, что когда позволяет сыну ложиться в выходной попозже и дольше смотреть телевизор, – это лишь исключение. И что мама правильно требует, чтобы он ложился спать ровно в десять и меньше проводил времени за компьютерными играми.

А матери достаточно было бы просто согласиться с тем, что, находясь у отца, ребенок может делать то, что обычно дома ему не дозволено. И каждый раз желать сыну приятных выходных, и радоваться его рассказам, а не раздражаться им. Так она словно становится причастной к приятно проведенному времени.

Как бы это ни было в некоторых случаях сложно, но ради поддержания родительских отношений, ради ребенка мать и отец могут найти способ сгладить острые углы и избежать критических моментов. Диалог между родителями, которые понимают собственные желания, а также чувства и потребности ребенка, делает взаимодействие после развода менее болезненным и травматичным для всех сторон, особенно для детей.